Много здесь пьют, по-черному, прямо беда с этим, как в каком-нибудь депрессивном рабочем поселке возле закрытого завода. Тяжкое здесь место, нехорошее, давит на людей, да и не всем так повезло в жизни, как мне. Кто-то ведь до «провала» в чистом офисе сидел, может быть, бумажки перекладывал, а потом так вот раз – и сюда. А что ему здесь светит? Банкиры не нужны, а так только должность помощника кочегара в котельной, например, большая совковая лопата и гора угля. А потом, после работы – чаще всего общага, глухая и мрачная, да и все. Самоубийств здесь, к слову, было удивительно много, да и убийств в пьяном угаре хватало, хотя с убийцами не церемонились, суд был скорый и суровый.
Все же, как оно обычно и бывает, повезло больше тем, кто в своем «слое» чем-то реальным занимался, ну, хотя бы даже торговлей, она ведь тоже не для дилетанта, не умеешь – прогоришь в момент. «Промышленные» профессии ценились, толковым работягам и зарплата была другая, служившие в армии и милиции, и со службы что-то помнившие, могли пристроиться и здесь служить, с чем мне повезло, например. Нашли себя здесь всякие сапожники-портные, повара да механики, столяры да плотники, в общем, все, кто именно руками работать умел. А вот клерки и юристы не пригодились за очень редким исключением.
Улица Советская закончилась, свернули на Каляева. В конце уже ее, разбитой и грязной, показалась стоянка машин, а за ней виднелась вывеска «Колхозный рынок» и высокий деревянный забор.