- О чем вы? - прошептал Ламли. - Выкладывайте, черт побери. Скажите мне!

- Мистер Ламли, - говорит Туки. - Дело в том, что в Лоте...

Но именно я, неожиданно для самого себя, произнес ключевое слово.

- Вампиры, мистер Ламли. В Джерусалемс-Лоте полным-полно вампиров. Я понимаю, осознать это трудно...

Он вытаращился на меня так, словно я позеленел у него на глазах, и прошептал:

- Психи. Вы оба - психи. - Потом отвернулся от нас, сложил руки рупором и завопил:

- ФРЕНСИ! ДЖЕЙНИ!

Двинулся по следу, полы его пальто стелились по снегу. Я посмотрел на Туки.

- Что будем делать?

- Пойдем за ним, - говорит он. Снегом волосы прилепило ко лбу, выглядел он таки странно. - Не могу оставить его здесь. А ты?

- Пожалуй что нет.

И мы пошли за ним. Но расстояние между нами все увеличивалось. На его стороне была сила молодости. Он прорубал снег, словно грейдер. А тут дал себя знать мой артрит, и я уже посматривал на ноги, умоляя их: еще немного, пожалуйста, продержитесь еще немного...

Я ткнулся в спину Туки. Он стоял, широко расставив ноги, голову опустил, руки прижал к груди.

- Туки, - говорю, - с тобой все в порядке?

- Все нормально, - ответил он, опуская руки. - Нам бы не упустить его из виду, Бут: Скоро он выдохнется и начнет лучше соображать.

Мы добрались до вершины взгорка и внизу увидели Ламли, оглядывавшегося в поисках следов. Бедняга, шансов найти их у него не было. Там, где он стоял, ветер дул так сильно, что заметал любую впадину через три минуты. Ламли поднял голову и прокричал в ночь:

- ФРЕНСИ! ДЖЕЙНИ! РАДИ БОГА, ОТЗОВИТЕСЬ!

В голосе слышались отчаяние, ужас, боль. Но ответил ему лишь рев ветра. Ветер словно смеялся над ним, говоря:

Я забрал их, мистер Нью-Джерси, а вы оставайтесь с дорогой машиной и пальто из кашемира. Я забрал их и занес их следы, а к утру они будут у меня, что две клубнички в морозилке...