Самодвижущийся аппарат подземного просвечивания "Цветок папоротника" предназначен для выполнения следующих работ..." "
Самодвижущийся аппарат "Цветок папоротника" состоит из следующих основных частей..."
Ходовая часть, блок питания, блок управления, восемнадцать блоков, шестьдесят шесть контрольных приборов, пятьдесят тысяч полупроводниковых кристаллов... "
Для того чтобы приступить к разборке в полевых условиях..."
Контакты, соединения, сопротивления, шунты, переключатели...
- Голова пухнет от этой техники! Ведь мы геологи все-таки! - вздыхает Елена.
- У меня друг в медицинском, - говорит ей Виктор в утешение. - И там такое же. Прежде чем исцелять, прежде чем возвращать к жизни, зубри. Двести восемнадцать костей, четыреста с лишком мускулов и все с латинскими именами.
Виктор не жалуется. Если трудно, винит себя. Он старается изо всех сил. Ему хочется, чтобы Елена смотрела на него с восхищением, чтобы всплескивала руками: "Ох, Витя, как здорово у тебя получается!" Увы, даже установка уровней не получается у Виктора. Каверзные пузырьки в стеклянных трубочках никак не хотят остановиться наверху, как им положено. Подгонишь два - третий уехал. Начнешь ловить третий, первые два убегают.
- Ох, Витя, бросай уровни. Ровно в девять мне надо быть у склада. Уже без четверти, я побежала. А у тебя верблюдоведение, кажется?
Виктор краснеет. Да, к сожалению, он должен идти к верблюдам. Плыть по "прозрачной пустыне" им придется на "кораблях пустыни", а корабли эти горбатые, лохматые, упрямые, ревущие, плюющиеся. И может быть, где-нибудь в походе они не пьют, а в городе - пьют... как лошади, ведрами. И надо их водить на пастбище и приводить с пастбища. Есть в экспедиции, правда, караванщик Абдалла. Но ему требуется помощь, и помогать обязан Виктор.
- Давайте по крайней мере установим дежурство, - протестует юноша. Даже на Елену он готов свалить ненавистные свои обязанности.