- Не знаю, Лена. Временами мне кажется, что ты избегаешь меня. А ты уверяла, что считаешь меня другом.

Елена прикусила губу. Зубы у нее были мелкие, ровные, а губы яркие, и над верхней - чуть заметные усики.

- Ну почему я такая несчастная! - воскликнула она. - Почему я вечно должна объяснять людям, как я к ним отношусь? Да, мы друзья, но разве дружить - это значит разговаривать только с другом?

Виктор тяжко вздохнул:

- Ну, что ж, яснее не скажешь. Спасибо за откровенность.

В эту минуту и вошел Сошин.

Елена явно обрадовалась тому, что Сошин пришел и тягостный разговор прерван.

- Да, задуманное надо доводить до конца, - сказал он. - Не раз проверял на практике. В пути обязательно встречаются неожиданности, и начинаешь сомневаться: идти ли дальше? А усталость всегда предлагает вернуться и может продиктовать вам неверное решение. Неизвестно, найдешь ли что-нибудь, продолжая путь, но если вернешься, нового не найдешь наверняка. Да, я говорил, что дело надо доводить до конца. Но, по-моему, оно уже доведено. Мы искали и нашли. Завтра буровая дойдет до проектной глубины...

- Ну, а вдруг... - начала Елена.

- Что может быть "вдруг"? Кому-кому, а вам не к лицу сомневаться. Вы же сами вели съемку. Хотите убедиться лишний раз, пройдем на буровую, посмотрим, что там выдают на-гора.

Елена охотно поднялась, а Виктор отказался. Ему хотелось остаться одному. Когда ты один, не нужно скрывать свою боль. Некоторое время он провожал глазами девушку, потом горестно вздохнул, вынул из сумки толстую тетрадь в голубом переплете и написал: "Е. сказала: "Надоело объяснять, как отношусь к людям". А на другой странице: "Каждое дело нужно доводить до конца. В пути обязательно..."

2

Такие записи Виктор делал давно, еще со школьных времен, с того дня, когда его приняли в комсомол.

Прием проходил торжественно, новых комсомольцев поздравляли, вручали подарки, большей частью книги, а Виктору досталась общая тетрадь с тиснеными буквами на обложке.