И Виктор откашлялся было, чтобы сказать: "Какая жаркая погода сегодня, настоящее лето!" Но тут надменная секретарша вызвала девушку с подвижным лицом, и белая кофточка исчезла за массивными дверьми, навеки быть может. Кто знает, представится ли еще в жизни случай завести разговор о жаркой погоде.

И вдруг декан объявляет: "Девушка поедет тоже. Возьмите над ней шефство, помогите, одним словом".

Все устроилось само собой, лучше нельзя. Сам декан велел ему сопровождать красивую смуглянку. И с беззастенчивостью очень застенчивого человека Виктор сказал покровительственно:

- Вы, девушка, не отходите от меня, не теряйтесь. Сейчас выпишем бумаги, потом поедем на вокзал. Как вас зовут, между прочим?

- Елена.

Сама судьба в лице декана вручила Елену Виктору. И позже мать девушки подтвердила это на вокзале.

- Как хорошо, что с тобой мужчина, Леночка, - сказала она, всхлипывая. Все-таки на душе спокойнее. Вы, молодой человек, смотрите за ней, она в первый раз уезжает так далеко. А ты, Леночка, береги себя, не снимай шляпу на солнце, ты же знаешь, что у тебя головные боли...

А потом вагон вздрогнул, сразу все заговорили, провожающие и отъезжающие. Послышались требования писать открытки, обещания присылать их ежедневно. "Не кушай немытых фруктов!" - крикнула Еленина мама. Но уже плыла платформа, машущие руки, платки и шляпы, потом зацокали колеса на стрелках, забухали пустые вагоны на соседних путях. Наслаждение началось!

Люди пожилые, скептически настроенные, возможно, пожмут плечами: "Ничего себе наслаждение! Шесть суток в вагоне, духота, жара, пыль на подушке, в соседнем купе грудной младенец, трехминутные обеды на вокзалах, изжога, соды не взял, купить негде!" Но Виктор был молод, не ведал изжоги и бессонницы. И он любил дорогу. Столько часов провел он над атласом! А в дороге атлас оживал, штрихи, петельки и кружочки воплощались в горы, реки, города.