— А давай-ка, генерал, сходим к твоим особистам, что они там наработали с задержанными. — Ледников легко поднялся и подтолкнул задумавшегося о чем-то Веткача.

Тот как-то сразу подобрался, посмотрел на своего старого сослуживца и хмыкнул:

— Надумал что или просто на предков любопытно глянуть?

— Судя по тому, что ты так хитро смотришь, сам тоже что-то крутишь в голове не самое уставное? — не остался в долгу Лаврентий Георгиевич.

— Не дает покоя мысль, что взаимодействия с местными военными у нас никакого, как бы еще больше дров не наломать, чем было на самом деле. Пошли, заодно я вызову Лисова, он большой мастер выдумывать нестандартные ходы.

И они направились к неприметному особнячку, скрытому в небольшой рощице за штабом. Домик ничем особо не выделялся среди остальных зданий, даже количество разнообразных антенн и других технических загогулин не шло ни в какое сравнение с тем же центром связи бригады.

Среди личного состава к этому зданию прочно прилипло прозвище «Лубянка», хотя о какой-либо скрытой, а тем более открытой неприязни между обычными военнослужащими и контрразведчиками и речи не было.

Утро для лейтенанта Сергея Вересова началось совершенно отвратительно. Не зря говорили преподаватели в училище связи, которое он закончил в прошлом году: «Мелкое нарушение устава часто влечет за собой совершенно несоизмеримые с проступком последствия». Что заставило его поддаться на уговоры веселого попутчика, старшего лейтенанта, служившего в штабе четырнадцатого корпуса, там, куда сам Вересов получил неожиданное, но весьма перспективное назначение? Меньше года молодой командир прослужил в забытом всеми окраинном гарнизоне, где из всех видов связи был только телефонный коммутатор, а о новых радиостанциях, за освоение которых будущий лейтенант, а тогда еще курсант, получил благодарность в приказе по училищу, и слыхом не слыхивали.