Теперь можно было узнать больше о текущей обстановке.

  -- Сержант, далеко их позиции?

  -- За рекой.

  -- А где река?

  -- Прямо перед нами в шестистах метров.

   Теперь, когда вспышек выстрелов и взрывов стало поменьше, я приглядевшись, действительно увидел вдалеке поблескивающую поверхность реки. Взяв половинку бинокля, валявшуюся рядом, я стал разглядывать местность через покрытые трещинами стекла в поисках моста или плотов. Чуть левее наших позиций поперек реки была протянута тонкая темная линия - очевидно, та самая переправа, по которой немцы перешли на наш берег.

   Угол горизонтального обстрела у сорокапятки, насколько я помнил, был большой, поэтому переставлять станины я не стал, а просто довернул ствол в нужном направлении. После каждого выстрела я смотрел в бинокль, стараясь разглядеть всплески воды. Уже четвертый снаряд угодил в переправу, о чем свидетельствовал яркий взрыв, осветивший серые тени, спешащие по понтонному мостику на тот берег. Я сместил прицел чуть дальше, и смог положить еще пару снарядов на переправу, так чтобы ею гарантированно нельзя было воспользоваться. Конечно, через узенькую речку немцы легко переплывут с помощью досок и бревен, но вот помощь к ним уже не подойдет.

   С немецкой стороны стрельба окончательно стихла, и я решил, что настала пора решить, что делать дальше.

  -- Товарищ сержант, а кто у вас командует ротой?

  -- Старшина Свиридов.

  -- Где его можно найти?

   Но искать его не пришлось, он уже сам подошел, чтобы посовещаться со старшим по званию командиром, за которого он меня принимал. Вдруг, я чего-нибудь умного посоветую. Вместе с ним подошли человек двадцать красноармейцев, видимо половина всего личного состава роты. Свою точку зрения я постарался высказать в двух словах.