Вы уже заработали себе непререкаемый авторитет по конструктивным вопросам, и должны пользоваться им, чтобы продавливать новые решения. Мало передать докладную записку руководству наркома вооружения и издать распоряжение. Нужно, чтобы конструкторы сами поняли необходимость этих новшеств. Так вот, за эту нужную работу мы вас и наградили. К тому же, это звание поможет еще больше повысить ваш авторитет перед оружейниками, и они охотнее будут прислушиваться к вашим словам.

   Услышав, что майор неоднократно беседовал с самим верховным, Ландышева вся просто затрепетала от избытка чувств. Не спрашивая разрешения, она обратилась к Куликову со своими наивными вопросами.

  -- А как он выглядит?

  -- Скажу честно, на свои портреты совсем не похож. Лицо все в морщинах и оспинах. Носит старый серый китель, кое-где заштопанный.

  -- А он действительно курит только трубку, как на картинах? - Похоже, Ландышева настоящая фанатка Сталина.

  -- Действительно трубку. Он набивает ее табаком из папирос, а иногда вставляет в нее раскуренную сигару.

  -- А как же рекомендации о вреде курения, - подключился я к обсуждению личности вождя.

  -- Подействовали. Теперь товарищ Сталин глубоко не затягивается.

  -- А как выглядит кабинет? Зеленое сукно, зеленый абажур на лампе?

  -- Зеленого абажура там, правда, не было, но я был не в кремлевском кабинете, а в бункере.

   Вопросы посыпались на бедного Куликова с двух сторон, так что он еле успевал на них отвечать.

  -- Коньяк товарищ Сталин действительно любит, но сейчас пьет его редко. Так что бутылка на столе была, но ее не открывали.

  -- А что же вы пили?

  -- Ну, товарищ верховный сделал смесь вина и лимонада, и угощал меня ею.

   - Да раз уж заговорили о выпивке, то предлагаю обмыть вашу награду. - В другом случае подобное предложение было бы нарушением субординации, но мы с Куликовым с самого начала сработались, и он никогда не общался со мной как с младшим по званию. Да и само звание майора было получено им не без моей помощи.