Еще одна удача, выпавшая Эриху, это то, что несмотря на канун наступления, он получил двухнедельный отпуск. Сполна оценить свое везение Браун смог когда вернулся обратно уже после окончания боев.
Потери дивизии по меркам вермахта, избалованного легкой прогулкой по Европе, были не просто большими, а просто жуткими. В основном, конечно, их несли боевые подразделения, но и тыловикам тоже доставалось от советской артиллерии. Хорошо еще, что основную тяжесть боев приняла на себя 5-я танковая дивизия, там количество убитых и раненых составляло больше половины личного состава. О том, что происходило в его отсутствие, Брауну круглыми от ужаса глазами рассказывали сослуживцы. Впрочем, проезжая по местам недавних сражений он и сам видел многочисленные линии окопов, доведенные до состояния лунного пейзажа. Почти у каждой такой изуродованной траншеи находилось кладбище, усеянное свежими крестами с нахлобученными на них немецкими шлемами. Другие захоронения, поменьше, располагались там, где тыловые части были внезапно застигнуты артиллерийским огнем. К счастью, таких было не очень много. Разведка и служба корректировки у русских были налажены из рук вон плохо, а немногочисленные бомбардировщики появлялись редко. Но все-таки, каждый раз проезжая мимо свежих могил, лейтенант вспоминал о своем везении. Если бы его тогда не послали на переговоры, то вполне возможно он получил бы не железный крест, а березовый.
Жаль правда, что домой лейтенанту попасть так и не удалось. Но это еще как посмотреть. Чтобы совместить приятное с полезным, Брауну поручили передать пакет с документами в Берлин, а затем оставаться в городе до конца отпуска.