--Так мы, как и раньше, зависим от капризов переменчивой фортуны! -- воскликнул Кельвин.-- Я думал...

--Ты думал, что для тебя все будет запрограммированно, определенно и просто,-- улыбнулся Джонс.-- Конечно, Господь всегда подходил к ведению дел в нашем мире статистически, за исключением некоторых событий и людей. В общем-то, все так и продолжится до второй смерти. Но после нее, друг мой, Он найдет особый, индивидуальный подход к каждой частице сущего в этом мире и к душам, населяющим определенные формы материи. В этом-то и проявится разница между миром таким, каким он был, и новым, устойчивым и неменяющимся миром, каким он станет после второй смерти. Господь и сейчас ведает информацией о судьбе и деяниях каждой малой частицы вселенной. Но с наступлением грядущей неменяющейся эпохи, Он начнет полностью контролировать всю материю и энергию, и ничто не будет эволюционировать или меняться.

Можно сказать, что до сегодняшнего момента и до окончания тысячелетия, Господь соблюдает принцип неопределенности Хейнсберга.-- Продолжая улыбаться, Джонс пристально оглядел присутствующих и продолжил: -- Вообще-то я здесь по долгу службы. Я пришел, чтобы выполнить одно из моих многочисленных дел -- забрать вашего коня, который необходим городу.

--А разве вы не можете создать других коней, а этого оставить нам? -- спросила Анна.-- Он послужит нам пищей.

--Вы найдете другую пищу,-- ответил Джонс.-- А предназначение этого жеребца -- стать отцом сотни тысяч лошадей. Насколько я знаю, новое потомство у животных появится после второй смерти, когда тем из вас, кому повезет, будут даны новые тела. Наподобие моего.

Слова эти послужили ответом на один вопрос. В новом мире и новом раю не останется полов. Да и зачем? Не будет там и детей. А наслаждение от созерцания лица Господа во много раз превзойдет плотские наслаждения. Не смотря на это, Кельвин почувствовал панику. Его кастрируют! Но он тут же приказал себе преодолеть эту реакцию. Ведь вознаграждение, которое он получит, превратит потерю пола в незначительное событие, и, возможно, даст иной повод для радости.