Кельвин же сказал, что он так не думает, хотя, возможно, им повстречался конь, на котором скакал один из воинов рая, следовавший за Верным и Истинным в финальной битве. Да и вообще, гораздо легче было бы перенести, а еще лучше -- просто телепортировать весь отряд к заветной цели, а не заставлять их преодолевать столь страшный и опасный путь на корабле и пешком. Но они были одни. И таким чудесам не суждено было случиться. Увидев, как нахмурились лица товарищей при этих словах, Кельвин поспешил добавить, что, конечно, отряд никогда не останется брошенным на произвол судьбы. Конечно же, ведь Он никогда не оставит детей своих. Может быть, только не стоит просто сидеть и бездействовать, ожидая милости Божьей.

Тем утром Кельвин взял винтовку, все имевшиеся в наличии тридцать пуль тридцать второго калибра, флягу из козьей шкуры с дистилированной водой (которая стала красной уже спустя два часа), а также кожаную пращу и несколько камней, и поскакал к холмам. Все вокруг было разрушено во время катаклизмов, но за последние три года некоторые растения вновь начали пробиваться из-под земли. В этих местах все еще водились зайцы, грызуны, ящерицы и маленькие пустынные лисы. При помощи пращи Кельвин надеялся добыть хоть кого-то из еще сохранившейся живности. Винтовку он взял только для самозащиты или на случай редкого везения -- для какой-нибудь крупной дичи.

Кельвин привязал коня к кусту и пешком отправился к разрушенным холмам, испещренным глубокими трещинами. Он подбил пращей ящерицу и бросил тощую тушку пресмыкающегося в прикрепленный к поясу мешок. Спустя несколько минут Кельвину удалось попасть камнем в ворона. А затем под глубоким выступом скалы он обнаружил золу недавно горевшего костра и несколько тщательно обглоданных овечьих и крысиных костей. В этой дикой каменистой местности не было тропинок, по которым Кельвин мог бы пойти, и все же, в поисках следов человека, разжигавшего огонь, он исследовал три длинных ущелья.