– Алекса, – прорычал ГНаск, замечая ее присутствие.

– Да, господин.

– Ты славно поработала.

Она протянула руку – тонкую, красивой формы с точки зрения людей, и положила ее на воду, вытянув пальцы в умоляющем жесте.

– Я подвела вас. Я так и не узнала, что делали чоя и куда они сбежали.

– Твоя неудача все равно принесла нам победу. Аризар избавлен от них, – ГНаск выпучил глаза. Тонкая, перламутрово-блестящая струйка слюны повисла с угла его губ, там, где их слегка приподнимал клык. – Мы добились победы так, как только могли.

Ладонь, которую она в мольбе держала открытой, сжалась в кулак.

– Мы добились бы большего, если бы не этот идиот Беван. У меня не было выбора, оставалось только позвать вас.

– Каждая победа, пусть самая незначительная – все равно победа, – ГНаск клацнул зубами, вспоминая о результатах налета на Аризар и раздраженный неудачами. – Потери не слишком велики.

– Это из-за меня! – вырвалось у Алексы, и она погрузилась в воду, испытывая горечь и отчаяние.

Губы ГНаска скривились еще сильнее. Он выглядел довольным.

– Ты снова готова в бой? Так скоро?

– Ваши враги – мои враги. Он задвигался в воде.

– Может быть. – Симбионт, ползающий по его черепу, вытянул свои глаза на длинных стебельках, поворочал ими, уставившись на Алексу, и она вздрогнула под его взглядом. Затем симбионт вновь принялся жевать, очищая кожу амфибии ползал слизнеподобный симбионт, заползая на широкую голову. Челюсти абдрелика плавно переходили в широкую грудь, мокрую от слюны.

Алекса думала: «Глядя на него, я вижу себя – отчетливее, чем в любом зеркале».

Алекса заметила, что ГНаск наблюдает за ней, и отвела взгляд. Она была голодна. Она задумалась над тем, удастся ли им поесть вместе, и при этой мысли в углах ее рта выступила слюна. Она была хищницей, потому что он был хищником – его образ запечатлелся в ней. Уродливая, громоздкая амфибия была для Алексы более родным отцом, чем посланник Джон Тейлор Томас, ее настоящий отец.