Вдруг произойдет чудо, и я выберусь из этого подвала, то трудно будет диктовать Зеленому отчет по проблемам, с которыми теперь сталкиваюсь после потери сознания. Не потому что попугая еще найти надо, если он жив остался.

Просто нет слов.

Темнота. Нет звуков; нет запахов; нет ничего. И есть ощущение, что где-то когда-то это уже видел. Но где не вспомнить. И еще кое-что неприятное чувствую — рядом, в считанных миллиметрах, разверзлась бездонная пропасть. Хотя про миллиметры я загнул — расстояний здесь тоже нет.

Зато здесь есть кое-что другое — в этой пропасти.

Он и она? Или оно? «Что» или «кто»? Без разницы — ЭТО не обидится, хоть штопаным презервативом его назови…если вдруг сподобится на общение. Пока что такого не случалось — наши диалоги к полноценному общению отнести трудно. Поначалу вообще без информационного обмена обходилось — он будто прессом давил из своей пропасти. Вытряхнуть из тела хотел. Уж не знаю, что со мной сотворили епископ еретиков и Арисат, но инквизитор, похоже, в чем-то прав — к погибели души путь открыли. Я человек, не сказать, чтобы сильно уж верующий, но точно знаю — душа существует. И ее даже пересаживать можно в другие тела. Если так, то и выгонять из них, наверное, тоже можно. И вот этот некто, который в пропасти занял позицию, и решил выгнать.

Не обломилось ему ничего. По простой причине: столкнулся с профессиональным захватчиком тел. Ну или не совсем с дилетантом. Опыт бесплотного существования и захвата организма у меня имелся — когда сюда забрасывали, потренировался. Не помню процесса, но наверное это все же помогло… И не помню деталей нашей битвы — видимо подсознание бережет хрупкий разум от опасных воспоминаний; но точно знаю — победил тогда. И все — сидит теперь этот некто в своей бездне тихонечко.