Командир без колебаний стянул свои пузырящиеся на коленях спортивные штаны, выставив на всеобщее обозрение синие плавки и загорелые волосатые ноги, и быстро облачился в «спецодежду».

– Мужчины, вы бы хоть отвернулись или глаза закрыли на минуту, – попросил из глубины зала женский голос. – Скажи им, Петрович.

– Эй, мужики, слушай мою команду: всем закрыть глаза! – распорядился усатый командир Петрович.

– Словно саван белый на себя натягиваешь, – со вздохом сказал кто-то рядом с Белецким.

Виктор переоделся вместе со всеми, внимательно изучил тонкую, скользящую под пальцами прохладную материю. Это была даже не ткань, а нечто наподобие пленки; она легко растягивалась, но затем вновь приобретала прежние размеры. Теперь все вокруг было белым: пол, потолок, стены и люди, ставшие похожими друг на друга, почти безликими.

«В лагере все в полосатом, здесь все в белом… – мелькнула мысль. – Действительно, как в саванах…» Происходящее казалось Белецкому причудливым сном, где все возможно, где нужно ожидать любых неприятностей, где спецодежда падает сверху, неведомо каким образом проникнув сквозь потолок.

– Козлы недоделанные, – проворчал смуглый парень, тоже облачившийся в белое. – Сортира-то нет у сволочей. Прямо на пол отливать, что ли?

– Построиться вдоль стен! – вновь приказал Петрович. – Будем разбираться с численным составом. Дамочка, положите, наконец, свой халат. Никто его отсюда не унесет, не беспокойтесь. Построились, построились, поживее!

«Все-таки иногда хорошо, когда за тебя думает какой-нибудь Петрович, а тебе остается только выполнять команды…» – Белецкий усмехнулся и вслед за другими направился к стене.

Но дойти не успел, потому что в дальнем конце зала раздались возбужденные голоса. Он посмотрел в ту сторону и увидел, что торцевая стена зала исчезла и там появился выход.

3