Фигуры без лиц были нелепы, неправдоподобны, фигуры казались случайно угодившими в реальность образами чьего-то безумного сна, галлюцинациями… или вестниками Страшного Суда… воинством Сатаны… Они растягивались в шеренгу, словно шли в атаку. Охваченный ужасом Белецкий наблюдал, как отряд привидений просочился сквозь кучку оцепеневших детей и пересек улицу. Навстречу кубоголовым выскочил парень с лопатой наперевес. Белецкий знал его в лицо, парень жил в одном с ним подъезде, только двумя этажами ниже и весь день вместе с напарником копал погреб напротив окон своей квартиры, а потом там же угощался «с устатку» и угощал напарника. «Стоять!» – заорал парень, размахивая лопатой. – Куда претесь?»

И тут случилось… Один из белых взмахнул своим «луком», метнулось в воздухе что-то, похожее на светлую нить, на тонкий луч – и отважный и безрассудный нетрезвый копатель погреба исчез вместе с лопатой, превратившись в белый кокон, повисший над тротуаром. Еще одно движение «лука» – и кокон, убыстряя ход, заскользил в воздухе к одному из прилетевших дисков. Вновь над диском полыхнуло сияние – и кокон пропал.

Белые чудища продолжали шагать к домам.

«Вторжение, – подумал вышедший наконец из столбняка Белецкий. – Это же вторжение, это же по-настоящему, не в кино… Господи, их же должны были засечь… Где же войска?.. Опять прозевали?..»

Светлые коконы плыли и плыли к черным дискам, и пропадали в них, и целые и невредимые дети молча провожали их глазами.

«Они же нас похищают… Они же нас воруют, как кур… Зачем? Для супчика? Куриный супчик?! Господи, и позвонить неоткуда…»

Он зачем-то натянул футболку и, так и не разгибаясь, очень осторожно покинул балкон. Медленно закрыл балконную дверь и сел на пол, не в силах справиться с дрожью.

– Спо…койно, Ви…тя, спокой…но… – прошептал он и замер, услышав женский визг, донесшийся с улицы.