Казалось – всё можно потрогать, всё настоящее. Ну, а в-третьих, вокруг его персоны витал такой ореол мистической тайны и загадочности, что меня, как заслуженную журналюгу «Непознанного мира» просто не могло оставить равнодушной. В общем, я практически влюбилась и мечтала хотя бы одним глазком увидать художника, поглядеть, так же он вампирически прекрасен в реальности, как и на экране? Но это было сложно осуществить, Марк не ходил на светские мероприятия, давал пару интервью в год и примерно так же часто появлялся на ТВ. Хотя, в последнее время, мастеру, видимо, наскучило затворничество, и сюжеты с его участием стали мелькать немного чаще.

Репортаж закончился, забытый чай остывал, а я вовсю грезила о чуде нашего случайного знакомства. Пораженных моими блестящими внешними данными (в мечтах можно слегка и приукрасить), он немедленно возьмется писать мой портрет… два портрета… нет, целую серию портретов для отдельной выставки. О, какой оглушительный успех она будет иметь! Я уже стояла в галерее на открытии этой выставки с бокалом французского (это очень важно!) шампанского и длинном вечернем платье (сроду не носила длинных платьев, но ради такого события можно и принарядиться), как совершенно некстати зазвонил телефон. Его мерзкий треск вырвал меня из плена грез и усадил обратно в продавленное кресло перед телевизором. Даже шампанское только распробовать не успела. Поставив кружку с чаем на пол, дотянулась до стоявшего на подлокотнике дивана аппарата.

– Слушаю.

– Сенка, привет! – раздался голос подруги детства и отрочества Таисии Михайловны. – Как твои дела?

– Да так…

– Все понятно, – судя по всему, Тае не было интересно, как у меня дела. – Слушай, можно я к тебе заеду сейчас ненадолго?

«Ненадолго» в понятии госпожи Ливановой означало с ночевкой дней на пять, на полном моем довольствии, с постоянными претензиями и придирками к сервису и качеству обслуги.

– Конечно, заезжай, – а так хотелось посидеть в тишине и помечтать…