Влад скачал снимки в компьютер и открыл первый попавшийся, это оказалось фото Марка с ножом в груди.

– О, боже, – остатки сна с Владика слетели моментально. – Что это? То есть, кто это? Где это? Зачем это? Ужас какой…

– Всё сказал? – ядовито поинтересовалась Тайка. – Отлезь теперь от монитора, дай нам дело делать!

– Нет, скажите, сначала, что это и кто это! Во что вы опять вляпались? Это же труп, верно?

– Верно, – тяжело вздохнула я. – Это труп Марка Лессера.

Глаза Влада увеличились до такого размера, что он стал похож на филина.

– Того самого художника, у которого ты должна была вчера брать интервью?

Я кивнула.

– Аккуратнее надо быть, Сеночка, – Влад в оторопи уставился на монитор, – что ж ты так… Он тебе что-то не то сказал, да?

– Прекрати ерундить!

– Хочешь сказать, вы приехали, а он уже такой вот, неживой совсем?

– Нет, мы приехали, он был еще вполне живой, – Тайка нетерпеливо попыталась оттеснить его от компьютера, – потом мы поехали ему за коньяком, а вернулись уже к такому натюрморту. Уйди отсюда, наконец, а?

Влад уступил ей место, но далеко не ушел, встал за нашими спинами.

– Значит, не обломилось нам интервью, – печально сказал он, – накрылись высокие рейтинги и финансирование. Шеф умрет от горя.

– Владик, мы тут не причём, это не наших рук дело, честное слово, самой хотелось рейтингов и финансирования, но сам видишь, как все обернулось.

Я начала просматривать фотографии, увеличивая их размер на весь экран. И буквально сразу в глаза бросилось неладное. На снимке крупным планом был мольберт с угольным наброском.

– Тая, смотри! – ткнула я пальцем в монитор, от возбуждения у меня волосы на затылке зашевелились. – Гляди сюда!

– Что, что такое?

– Ты не замечаешь никакой разницы?

– Между чем и чем? Сена, не томи, говори, что тут не так! Ты ж знаешь, я не разбираюсь в художествах этих всяких!