– Я не хочу в это вмешиваться, – произнес мужской голос, – не хватало мне еще убийства для красоты биографии.

Я машинально сунула руку в сумку, достала диктофон и включила запись.

– Не втягивай меня в это, пожалуйста.

– Нет, дорогой мой, к сожалению, ты уже втянут, мы все она команда, и если будем держаться вместе, после его смерти заработаем еще больше, чем раньше.

– Я в тюрьму не хочу, мне там деньги особо не понадобятся.

– Никто не хочет, никто туда и не пойдет, – женский голос звучал так спокойно, будто не убийство с тюрьмой обсуждались, а погода на завтра. – Если ты не запаникуешь и всё дело не испортишь, все останутся на свободе.

– Толик в курсе? – мужской голос отчаянно грустил в данной ситуации.

– Разумеется.

– И как он к этому отнесся?

– Без особой истерики, – сухо ответила женщина. – У нас не было другого выхода. Ты же знаешь, как у него упало зрение за последнее время, он почти совсем ослеп и потерял остатки рассудка, угрожал, шантажировал, всех нас под монастырь мог подвести.

– Но неужели убийство было единственным выходом?

– Представь себе, да. И возьми себя в руки, все будет хорошо, всё лишнее и ненужное, что могло бы навести на размышления и подозрения, я убрала. И хватит болтать, пора действовать. Я лишний раз светиться не собираюсь, меня в его окружении никто, в общем-то, и не знает, тебе возле трупа тоже делать нечего, надо придумать, кто и как может его обнаружить и сообщить ментам.

– Я могу позвонить домработнице, сказать, что не могу дозвониться до Марка, телефон второй день не отвечает и попросить ее сходить сюда, поглядеть, в чем дело.

– Отличная мысль, он же где-то здесь вроде живет?

– Да, на другом конце поселка, присматривает за дачей.

– Звони прямо сейчас.