Таисия Михайловна прибыла к половине двенадцатого. К этому времени я составляла уже седьмой список вопросов к кумиру. Этот вариант тоже казался глупым, банальным, тупым и примитивным. Судя по внешнему виду разлюбезной подруги, ее вдохновила моя мысль о собственном портрете, поэтому постаралась она на славу: макияж «ночь персидская темна», три слоя вишневой помады, залакированная челка фасона «девятый вал» и лихорадочные пятна румян на щеках. Внушительная получилась красота, запоминающаяся.

– Над чем страдаем? – она заглянула в исчерканные страницы. – Почему не красимся, не наряжаемся?

– Вопросы Марку придумываю, – вздохнула я, – и ничего путного не выходит, полнейшая ерундовина в голову лезет.

– Зачем ты сейчас-то этим занимаешься?

– А когда?

– Все само собой придет по ходу разговора. Сена, ты же профессионал, не мне тебя учить. Начнешь с ним простенький разговорчик, он постепенно расслабится, разоткровенничается и тут ты, ориентируясь по течению беседы, начнешь задавать каверзные вопросы и вытянешь из него все-все секреты и подробности личной жизни. И прекрати, наконец, так отчаянно трусить, смотреть противно!

Легко сказать – прекрати. Я, может, и рада бы прекратить, но оно как-то само… трусилось.

Выдвигаться решили заблаговременно. Творец проживал в загородном доме по Каширскому шоссе в местечке Криково, в связи с чем, я поставила Таисию перед фактом, – поедем на моей машине. Подругу это, разумеется, ничуть не обрадовало и она принялась плеваться ядом, мол, на моём драндулете по грибы и то ездить стыдно, не то что в гости к маститому художнику.

– Во-первых, я знаю только автомобильный маршрут, во-вторых, у нас нет денег на такси, в-третьих, мы не собираемся въезжать на моем драндулете прямо к нему в дом, можем поставить машину подальше и он не увидит, на чем мы приехали, в-четвертых…