Никогда не забуду последнего совещания командиров, когда все собрались на космической станции, чтобы доложить о готовности. Каждый отряд выполнял свое задание, но экспедиция была совместной, поэтому договорились, что три корабля сядут на Луне в пределах двадцати четырех часов в заранее условленном районе Моря Жажды. Что же касалось подробностей, то тут командиры решали сами. Смысл этого? Ну хотя бы тот, что один не повторит ошибок другого.

- Я буду готов к первой репетиции старта завтра утром в девять ноль-ноль, - сообщил командор Ванденберг. - Как вы, джентльмены? Попросим командный пункт Земли проследить за всеми тремя?

- Что ж, о'кей, - сказал Краснин; его никак нельзя было убедить, что американцы уже двадцать лет не говорят "о'кей".

Я молча кивнул. Правда, у меня шалила одна группа контрольных приборов, но это большой роли не играло: к тому времени когда баки заправят горючим, приборы будут налажены.

Репетиция охватывала всю программу старта; каждый участник должен был выполнить то, что предстояло ему в полете. Конечно, мы тренировались еще на Земле, на макетах, но лишь здесь можно было устроить всестороннюю проверку. Только не взревут моторы, а так все будет как при настоящем старте.

Мы провели шесть репетиций, разобрали корабли, чтобы устранить неполадки, затем провели еще шесть репетиций. "Индевер", "Годдард" и "Циолковский" были в полной готовности. Теперь только заправиться, и можно трогать...

Не хочу даже вспоминать последние напряженные часы перед вылетом. Глаза всего мира обращены к нам... Время старта назначено с точностью до нескольких часов, испытания завершены, все, что зависело от нас, сделано.