— Это что? — осведомился я.

— Я хочу одолжить денег, — пояснила Тамара. — Здесь работает один знакомый Джорджика, он сейчас занимается организацией похорон... Я думаю, он войдет в положение и даст мне с полтысячи долларов на текущие расходы.

— Интересно, — сказал я, — почему бы нам было не заехать сюда сначала, одолжить пятьсот баксов, а потом уже поехать в ресторан и пообедать как приличным людям?! — Я гневно посмотрел на Тамару и демонстративно отряхнул колени недавно купленных брюк, которые после проползания по асфальту выглядели уже не столь шикарно.

— Так у меня же был стресс, — пояснила Тамара. — А когда у тебя стресс, обо всем остальном забываешь. Честное слово. — И она приложила ладонь к левой груди, но только я ей не поверил. Просто еще раз посмотрел на грудь.

Тамара оставила меня сидеть в машине, а сама пошла в дом из красного кирпича. Я включил приемник, и «Европа-Плюс» ударила по мне сразу из четырех колонок. Минут через пять дверь «Интерпродтреста» отворилась, но по ступеням спустилась не Тамара. Это вообще был мужчина, точнее — молодой парень лет двадцати с хвостиком. Что примечательно — кавказской наружности. Недолго бы он вот так погулял по центральным улицам города, неизбежно бы нарвался на проверку документов. Однако здесь парень чувствовал себя вполне уверенно и беспечно. А вот я отчего-то заволновался.

Засунув руки в карманы синих спортивных штанов, парень неторопливо приблизился к «Ягуару», равнодушно посмотрел на меня и тихо сказал:

— Пошли.

— Чего? — пытаясь звучать круто, сказал я.

— Вылезай, брат. Пошли, разговор к тебе есть.

— Какой еще разговор?

— Э, — парень раздраженно дернул плечом, — пошли, узнаешь.

— Ну вот что, — начал я, но тут же осекся. Попытка быть крутым провалилась.

— Пойдем, брат, — настойчиво повторил парень, демонстрируя мне «парабеллум». — Там люди ждут. Тебя ждут.

Я вылез из «Ягуара» и зашагал к кирпичному домику, подозревая, что ничего хорошего внутри меня не ждет.