– А я в этом сомневаюсь!

Арбуз спал и ему снился его дом и то, как Фоня возвращается туда, в одиночестве садится у печи и бросает в огонь газеты, все подряд, потому что теперь их некому читать и поговорить тоже не с кем, никто его не утешит, веселых песенок не споет… Арбуз ужасно распереживался и проснулся. В комнате было темно, – уже наступила ночь. Рядом на кровати, свернувшись калачиком, спал мальчик с дурацким именем Ясь. «Не приживусь я здесь, – подумал кот, – не приживусь ни за какие харчи, хотя… стоит попробовать. А теперь, не плохо было бы прогуляться.» Он спрыгнул с кровати и направился к подоконнику, глядя на открытую форточку.

– Ты куда, Арбуз? – сквозь сон спросил мальчик.

– Пойду погуляю немного.

– А ты вернешься?

– Вернусь, куда ж я денусь.

Арбуз прыгнул на подоконник, оттуда на форточку и в сад. Ночь была тихой и теплой, в такие ночи они с Фоней частенько беседовали на маленькой старой лавочке у дома. Фоня курил, и летняя ночь пахла крепким табачным дымом, а Арбуз сидел рядом и наблюдал, как среди черной сонной листвы подмигивают друг другу звезды… Кот вздохнул и побежал по тротуару, оставляя позади богатые кварталы, здесь у него не было знакомых и быть не могло. Он подумал, не вернуться ли к Фоне хотя бы за тем, чтобы навестить его, но не стал травить душу ни себе, ни бывшему хозяину.

Покинув красивые чистые кварталы, Арбуз свернул в подворотню, – здесь уже пахло домом. Внезапно из-за больших деревянных ящиков выскочила заливающаяся лаем собака.

– Ты чего, Михалыч? – удивился кот. – Это же я!

– Арбуз? – пес замер, вглядываясь в темноту. – Ты чего это по ночам шастаешь? Никак Фоня опять запил?

– Нет, не запил, продал меня Фоня.

– Как продал? – от изумления Михалыч даже сел.

Михалыч был потомственной дворнягой, но ему повезло гораздо больше остальных – его кормили. Причем не один человек, а сразу трое, все они были рабочими в мастеровых кварталах и частенько любили поговорить с Михалычем «за жизнь», кроме того, у него имелась небольшая серая борода, которой Михалыч очень гордился, утверждая, что у резеншнауцеров точно такие же.