Подошел к даме неприметный, поздоровался хмуро. Хорош был его вид: босой, в подвернутых брюках, обляпанный желтой глиной, промокший насквозь, и на лице смертельная усталость.

— Что там? — спросила дама.

— Кажется, в него попала молния, — ответил неприметный.

— Кажется? — переспросила дама.

— Они так полагают, — ответил неприметный.

— А что думаешь ты?

— Ничего не думаю, — пожал плечами неприметный. — Но похоже на то.

— Это место далеко?

— Да вот же, — указал неприметный на освещенный круг.

Дама глянула на мокрый луг и решила выйти из машины.

— Не надо бы вам, — сказал неприметный. — Там сыро и грязно. Туфли испортите.

Дама решительно сняла туфли и ступила на холодную влажную траву.

— Лучше не надо, — повторил неприметный, не делая, впрочем, никаких попыток преградить дорогу.

Она вышла к освещенному кругу и сразу увидела горелое место. Трава выгорела, очертив силуэт упавшего навзничь человека.

— Не осталось даже праха, — сказал ей кто-то. — Дождь и ветер все развеяли.

— Невозможно! — крикнула она, прижимая руку к горлу. Крик получился, как вскрик; чья-то холодная рука взяла ее за локоть, и тот же голос сказал:

— Ему некуда было деться, разве что он умел летать. Когда вышел под грозу, он был, как лунатик, даже не оделся. В таком виде…

Не дослушав, она вернулась к машине и обнаружила рядом с собой неприметного.

— Подвезти тебя? — спросила она. — Или останешься?

— Я грязный, — сказал он, разводя руками.

— Почистят, — небрежно сказала она.

Она высадила его у дома, и сама вышла на мощенную плитами площадку.

— Мы убили его, — сказала она вдруг негромко, и неприметный, уже было совсем попрощавшийся, повернулся к ней.