— Эй, что вы себе позволяете?

Тихоня проигнорировал его возмущение и сказал, обращаясь только к даме:

— Вы ведь звали меня?

— Я? — изумилась она.

— Вы думали обо мне, — пояснил он.

— Кто вы такой, чтобы я о вас думала? — сказала она как могла надменно.

Он усмехнулся.

Неприметный пожал плечами и отвернулся.

— Да, — неожиданно для себя ответила она и подвинулась на сиденье. — Я думала о вас. Вы умеете читать мысли?

— Нет, — ответил Тихоня просто. — Я не умею читать мысли. Если бы я умел читать мысли, я бы, наверное, не сел в вашу машину. Впрочем, не знаю. Бесплодно думать о том, что сделал бы, если б умел нечто делать.

— Слишком кудряво, — прокомментировал не оборачиваясь неприметный.

— Может быть, — согласился Тихоня.

— Будем стоять или поедем? — спросил неприметный.

— Как вам угодно, — ответил Тихоня.

Неприметный толкнул локтем водителя. Машина тронулась с места, выехала на площадь, и кто-то из внешнего сопровождения, видимо, совсем ошалев от непредусмотренного поворота событий, сообщил по рации: «Машина поехала».

2

— Как это вас осенило! — возмущался плотный пожилой человек. — Как это вас осенило привезти его сюда?

— Надо было выставить его из машины? — спросил неприметный.

Пожилой иронии не заметил, вопрос воспринял всерьез и призадумался. Не по плану прошла операция — что делать? Дернуло же эту вертихвостку поехать поглазеть на Тихоню. Может, не появись она там, все прошло бы как надо: установили бы наблюдение, взяли бы под контроль связи, понемногу накапливали бы материал… А что делать теперь? Посадить в клетку и исследовать, как диковинное животное? Так ведь не удастся, не допустит такого Тихоня. Правда, первые сутки прошли вроде бы нормально. Почти нормально.

— Пусть он лучше будет рядом, чем где-то в городе, — сказала дама. Пока пожилой возмущался, она молча сидела в мягком кресле, теперь, когда он поостыл, сочла нужным вставить словечко.