Только ни один не знал, с чего начать.
– Тебе Игорь Федорович привет передавал, – вспомнил он.
– Спасибо. Он ведь…
– Да, пять лет уже.
– Слушай, Нелька тебе тоже кланялась!
– Так ведь и она…
– Ага. Зимой, в автокатастрофе. С мужем.
– Земля пухом… – не подумав, сморозил он.
– Так ведь и мы, Вик…
– И мы…
Издалека, из такого далека, о котором и помыслить страшно, в тишину вторглась гитара. Ей вторил голос – знакомый, с легкой хрипотцой, пробирающий до самых… Что есть у души внутри?
– Не казни себя, Вик. Забудь.
– Не могу. Я и так почти ничего не помню. Забывать – в моем положении это непозволительная роскошь.
Когда мир стал таять, он не удивился.
И не испугался.
Приближение 5-е
Работа
…но мы не плакали, поверьте,
Когда узнали эту весть…
– …Мне вас порекомендовали как специалиста. Помогите! На вас единственная надежда!
Длинноволосый парень – он мысленно окрестил его «художником» – был лет на десять младше и на голову выше. Блуза-косоворотка, штаны из вельвета, пузыри на коленях. Умоляющий взгляд – сверху вниз, а кажется, что снизу вверх.
– Не волнуйтесь. Я сделаю все, что в моих силах.
– Она… Она ушла от меня!
– Куда?
– На улицу. К этому чудовищу! Скорее!
Они бежали через анфиладу залов. Фрески, роспись, мебель на львиных лапах. Позолота, бархат штор, бронза канделябров – настоящих, не таких, как на седьмом этаже «айсберга». Роскошь противоречила затрапезному облику парня.
«Так вот ты какой, внутренний мир», – с издевкой подумал он.
И запретил себе отвлекаться.