Он обозвал его никудышным, никчемным и сексуально неполноценным, не считая некоторых других нелестных эпитетов. Услышав это, Гектор позволил себе невиданную доселе конторскими крысами выходку: он показал своему шефу язык! Представляете себе скандал?! За этим вполне невинным поступком последовал рапорт в вышестоящие инстанции... Письменные выговоры от зава, замзава и зам зама! Месяц экономии на туалетной бумаге! Неприятности и мелкие пакости со стороны льстивых коллег, которые дошли до того, что наставили чернильных пятен на его нарукавниках, чтобы угодить шефу. Придирки со стороны последнего; когда Гектор захотел заменить свою ручку, шеф запретил ему пользоваться автоматической ручкой и пером и всучил ему шариковую, которую Гектор терпеть не мог. Короче говоря, контора превратилась в ад для моего кузена. И вот, в один прекрасный день после обеда Гектор сообщил мне между чашечкой кофе и стаканчиком "Куантро", что всерьез подумывает о том, чтобы поскорее уйти на пенсию.

- Но чем ты собираешься тогда заняться? - обеспокоено спросил я.

Гектор закашлялся, скромно высморкался в платок, почерневший от нюхательного табака, и хнычущим голосом сказал:

- Понимаешь, Антуан, я-неудачник. Мне всегда не везло в жизни. Чего было в ней радостного? Академические пальмы (2). во сне? Да уж... Не для того я родился!

- Все так,-попытался успокоить его я.-В этом смысле все люди - неудачники. Я спрашиваю тебя еще раз: что ты будешь делать на пенсии?- Да что угодно!

- Чем угодно занимаются те, кто ничего не умеет делать!

- Я являюсь чиновником вот уже двадцать три года шесть месяцев и двенадцать дней,- мрачно заметил Гектор,-и что же я умею делать?