Очередное яркое пятно бесшумно метнулось передо мной, высветив плотно утрамбованную ссохшуюся землю. Вскоре я приспособился к этому плавному маятникообразному движению света и различил тех, кто лежал чуть впереди и сзади меня. Их было пятеро, с бледными лицами, в одинаковых темных шапочках и каких-то длинных темных балахонах. Манекенной девушки я среди них не обнаружил, но они вполне заменили ее своим не менее манекенным видом, хотя для витрины нашего Дома одежды их одеяния не очень подходили.

Луч ушел влево, меня хлопнули по ноге и сбоку раздался тот же свистящий шепот:

- Вперед!

Странный театр явно намеревался приобрести в моем лице

еще одного актера, даже и против моей воли. Или остальные были статистами, a роль главного персонажа предназначалась мне? Я принял к сведению, что уже стал действующим лицом пока непонятного мне спектакля, поэтому пополз вперед, напряженно наблюдая за перемещением световых пятен.

- Вперед, быстрей! - слышался свистящий шепот. - Трое за мной, направо!

Игра уже захватила меня, я перестал раздумывать о ее причинах

и предназначении и покорно свернул направо. Меня опять хлопнули по

ноге и приказали:

- Ползи к вышке, прямо!

Прожектор продолжал свой бездумный поиск, но я со спутником в балахоне уже преодолел опасную зону, и теперь световое пятно бесполезно цеплялось за землю позади нас.

Все отчетливей представлялся мне концлагерь и я почти перевоплотился в узника, стремящегося туда, за колючую проволоку, за свет прожекторов. И вспомнились слова моего Сережки-Десантника: "Эх, Игорь Сергеич, да я бы из этого Бухенвальда зубами подземный ход на волю прогрыз, отряд бы сколотил и такую немцам партизанщину устроил!.." Молодчина, Сережка-Десантник! Ребята его так прозвали, потому что он еще с седьмого класса серьезно и основательно готовил себя к военной службе. И вот твоему учителю, Сережка, приходится проделывать нечто подобное, пусть даже и в странном спектакле...