— У нас еще полно проблем, Жозе, — несколько охладил пыл генерала Гаспар.

— Да я и не спорю. Но ты просто сравни, что у нас было тогда, когда мы только пришли к власти, и что есть сейчас. Да одно образование чего стоит!

— Так я и не спорю, друг. Наши социальные программы показывают отличные результаты… но не забывай, что у нас, скорее всего, не будет десяти лет. Боюсь, у нас не будет даже пяти, — Гаспар пожал плечами.

Альверде ненадолго задумался. Затем неожиданно сказал:

— Согласен. Пяти лет у нас нет. Если хорошенько подумать, то у нас вряд ли больше трех.

— Ты окончательно решил, на чьей мы будем стороне?

— А ты как думаешь? Русских — тут без вариантов.

Гаспар не выглядел удивленным. Он и сам, наверное, принял бы подобное решение. Президент ЮАФ тем временем продолжал:

— После того как Германия сдалась, русские заполучили могучего союзника. Учитывая тот факт, что Мюллер сдал большевикам подавляющее большинство нацистов, а мы выдали единственного успешно смывшегося к нам из их верхушки Бормана — денацификация там проведена более чем успешно. А после некоторых шуточек советского руководства, то ли купившего правителей Германии на корню, то ли запугавшего их до полусмерти, немец с русским братья на века.

— Ну, к нам вроде как примчалось довольно много господ с эсэсовским прошлым.

— Да не так уж и много. Меньше, чем в Аргентину тогда, — Альверде неопределенно махнул рукой. — Нет, мы, конечно, свое взяли. И инженеров нам досталось, и ученых, и фабрикантов с деньгами. Но русские-то получили на порядок больше.

— Да скорее даже не на порядок, а на порядки уже, — прокомментировал Гаспар. — Нам еще повезло, что успели перехватить Бора.