Домыслы Подымахина были неочевидны и пессимистичны, поэтому слушать-то его слушали - занятно врал! - но посмеивались и по существу ничего не могли возразить - ждали опыта. Дым-Дым тоже слушал - он всегда давал возможность своим молодым сотрудникам высказаться до конца - и тоже почему-то не возражал.

Вот и теперь, когда дезинфекторы доложили об идеальной чистоте поверхности, Дым-Дым ничего не ответил Неглавному теоретику. "У меня тоже есть на этот счет свои соображения, - только и сказал он. - Но не будем отвлекаться. Подождем снимков".

И все восемь сотрудников, присутствовавших при разведочном запуске, принялись, не отвлекаясь, слоняться по всем помещениям лаборатории, ожидая снимков, - фотолаборанты предусмотрительно выговорили себе на это часа два. Мучительная неустроенность ожидания гоняла всех с этажа на этаж; ни намека на праздничную атмосферу, обычно сопутствующую экстраординарному эксперименту, не наблюдалось: все пребывали в состоянии смутных предчувствий и, как и Дым-Дым, имели на это свои соображения.

Идя к начальнику, Сайкин с Арсеном думали скоротать время, а три черных прямоугольника, отливая влажным бесстыдным глянцем, уже лежали перед Дым-Дымом, как неопровержимый факт первой неудачи.

- Это? - спросил Арсен.

Дым-Дым промолчал. И так было ясно, что это.

- Вот непруха, - Арсен сокрушенно помотал головой. - И надо же ей было проявиться именно ночью...

- Если только это действительно ночь, - неуверенно протянул Сайкин.

- Говорите, говорите, - Дым-Дым потянулся к аппарату внутренней связи. - Любопытно будет выслушать всех по очереди.

Он нажал клавишу "общий сбор".