— Судно при обрастании тоже вытягивали шпилями на берег и кренговали.

Забыл сказать, одна из планет, где водился гафний, была обитаемой. Ку Руи видел на ее спутнике примитивный космопорт. Эти ублюдки, верно, и нас отоварили.

— Но однако! Метрополия — это все-таки не Новый Энгульсей!

— Так и Сверхновая покруче средней атомной бомбы. Помнишь, я злой вернулся с последнего тинга? Ты не слушал трансляции?

— Не слушал, потому что ты, когда улетал на тинг, своротил с башни антенну.

— Да ну! А что ж ты тогда не сказал?

— Я сказал, а ты, мол, «молчи, волчина позорный, не до антенны». У тебя редкий дар запутывать беседу! Что же было на тинге?

— У самого у тебя дар!

— Ладно, успокойся, нет у тебя дара никакого ни к чему.

— То-то же. Что ты сказал?

— Или было что на тинге?

— Кром, этот урод совсем задурил меня!

— Замнем. Рассказывай про тинг.

— Ох, ядрена мышь! Ты злоупотребляешь моей добротой. Еще мяса.

— Разморожу.

— Пока рассказываю. Я рассказал про случаи на Энгульсее и другие. Я говорил, что мы вот-вот столкнемся с цивилизацией, сравнимой с нашей по мощи и открыто враждебной. Я предложил развернуть боевое патрулирование в подвластных нам частях Галактики, сократить периферийные пассажирские и туристические рейсы и так далее. Меня провалили, да еще и посмеялись.

У нас бытовала теория, что на космический уровень выходят только цивилизации демократические и миролюбивые, потому что тоталитарные и агрессивные режимы, дескать, сами себя истребляют. Где мясо-то? Я всегда в этом сомневался. Мы встречали много планет, где правят объединенные демократические правительства. Часто их цивилизации были намного старше нашей, но нигде мы не встретили ничего похожего на мало-мальскую космическую экспансию. Межпланетные перелеты, в лучшем случае экспедиции к ближайшим соседним звездам. И ясно, почему.