Прислоняюсь к бетонному парапету подземного перехода, делаю вид, что жду кого-то. Между тем мысленно произношу трижды: "Логос-32… Логос-32… Функция – программа".

Где-то там, в глубинах серого вещества моего мозга, с почти неслышимым мне шорохом и потрескиванием приходят в движение и начинают сцепляться друг с другом в причудливые комбинации нейроны. В голове наступает странная тишина, исчезают на время мысли и образы, и я слышу тихий, но отчетливый и приятный голос:

"7 АВГУСТА 199.. ГОДА. ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЧАСОВ РОВНО. УЛИЦА КАМЕННАЯ. КАФЕ-МОРОЖЕНОЕ "ЛЕТО". УСТАНОВИТЬ, КТО СИДЕЛ ЗА СТОЛИКОМ У ОКНА, СЛЕВА ОТ ВХОДА. МАРШРУТ…"

"Маршрут пропустить", – мысленно говорю я.

"ПЯТНАДЦАТЬ ЧАСОВ ДЕВЯТНАДЦАТЬ МИНУТ. АВТОКАТАСТРОФА В ГАЗЕТНОМ ПЕРЕУЛКЕ С МНОГОЧИСЛЕННЫМИ ЖЕРТВАМИ, У ОСТАНОВКИ ТРОЛЛЕЙБУСА НОМЕР ТРИ "ПОЛИКЛИНИКА"… СНЯТЬ ДЕТАЛЬНО, КРУПНЫМ ПЛАНОМ – ЛИЦО ВОДИТЕЛЯ БЕЛОЙ "ВОЛГИ"… МАРШРУТ… СЕМНАДЦАТЬ ЧАСОВ НОЛЬ ШЕСТЬ МИНУТ: ЧАСТНЫЙ ЗАКАЗ НОМЕР ТРИСТА ДВЕНАДЦАТЬ…"

"Отбой", – приказываю я Оракулу, и он умолкает. Пока хватит. Потом разберемся. Так. Тринадцать сорок. Иду впритык, но еще успеваю. Прикидываю, как добраться до кафе побыстрее, поскольку город я знаю уже так, будто в нем родился и прожил всю свою сознательную жизнь.

Вокруг плывет нескончаемо пестрым и говорливым потоком толпа прохожих. Жарко. Прохожим жарко. Голубям на тротуаре тоже, по-моему, жарко. И мне жарко, а во рту – горько, но торопливо иду по направлению к Каменной. Вот что значит – нерегулируемый климат. Помнится, в свой первый Выход я больше всего не мог привыкнуть именно к климату. Даже летом: в тени – холодно, а на солнце – опаляет жаром; ни с того, ни с сего может вдруг начаться нудный дождь, а в воздухе постоянно висит дымка выхлопных газов, не уступающих, между прочим, по едкости слезоточивым… У нас-то в отношении чистоты атмосферы давным-давно наведен порядок.