Большинство людей, объединенные Цирком Уродов, не хлопотали из-за Рождества — у них были другие праздники, которые они отмечали — но некоторые все же суетились. Хромик завороженно смотрел, как сидящие вокруг костра шутили, кидались печеньем, играли и набивали желудки индейкой, ветчиной и вином. Он бы с радостью присоединился к их забавам, но он знал, что думают люди о Маленьком Народце — что они уродливые, бесчувственные монстры — и решил не мешать им на тот случай, если он испортит веселье.

Хромик наблюдал за ними почти час, не чувствуя обжигающего холода морозного декабрьского дня (его серая кожа была практически не восприимчива к холоду). В конце концов он удалился, взяв с собой праздничный колпак, который упал недалеко от фургона, за которым он спрятался.

Вернувшись в свою палатку, Хромик снял капюшон своей синей накидки, открыв покрытое шрамами, серое, сшитое по кусочкам лицо без носа и ушей. Привлекая внимание других Маленьких Человечков, он стянул маску со своего рта и надел праздничный колпак. Глупо улыбаясь, он раскинул руки и ждал поддержки остальных — он надеялся, что они будут смеяться, как люди у костра.

Слегка изумленные Маленькие Люди молча уставились на Хромика, потом отвернулись от него и поспешили к еде, нисколько не заинтересованные ни Рождеством, ни развлечениями. Хромик долгое время стоял на одном месте, затем снял колпак, натянул маску и капюшон и вышел из палатки, чувствуя опустошенность и печаль в душе.

Хромик дошел до окраины лагеря, где скомкал колпак и выбросил его. Ему было тоскливо, и после некоторых размышлений по этому поводу он понял почему — он одинок. Он, хотя и пытался приспособиться, ни на кого не был похож, ни на людей, ни на исполнителей, ни даже на своих загадочных собратьев в синих плащах. Даррен и Эвра не были с ним приветливее остальных, но они по меньшей мере относились к нему благосклонно, и у них было чувство юмора — он был уверен, что они посмеялись бы, если бы увидели праздничный колпак на нем.