Она заметила его в тот же момент. Облаченная в свой любимый белый цвет, его сюзерен, архонт-принцесса Катерина Морган Штайнер-Дэвион. Она стояла посреди группы своих лакеев, и на мгновение показалась Джорджу несокрушимо твердой алмазной иглой. Если он будет неосторожен, то рискует быть пронзенным ею, как бросающийся на свой клинок самурай Синдиката. Когда их глаза встретились на расстоянии двух дюжин шагов, выражение её лица застыло, и он не сомневался, что она готова выпустить свои когти. Взгляд, которым она окинула его с головы до пят, не оставлял сомнений в смертоносности угрозы.

Проталкиваясь через толпу, он зашагал прямо к ней. Последние два года он и Катерина ходили вокруг друг друга на цыпочках, стараясь не переступать границу, когда войска под номинальным командованием Джорджа сражались с верными ей армиями. Даже сейчас часть его всё ещё не могла поверить, что она наплевала на долг перед своими подданными. Возможно, она ещё предложит ему оливковую ветвь мира. Возможно, ещё остался способ преодолеть возникшую между ними пропасть.

Да, он разбил её войска в марке Хаоса и на Катиле, и он ввёл в своих частях старую форму Федеративных Солнц. Однако он не встал против неё на стороне Виктора в гражданской войне. Это должно было что-то значить.

Джордж уважал своего отца, непоколебимого в своей поддержке Дэвионов, но он был уверен, что в первую очередь несёт ответственность за население марки Капеллы. Он был их защитником и кумиром. И если Катерина и Виктор вместо заботы о благополучии своих подданных собираются провести остаток дней своих, воюя друг с другом, как он может поддержать кого-либо из них?

Через пару шагов выражение лица Катерины сменилось на некое подобие радости, будто при виде неожиданного, но приятного гостя после многолетней разлуки. Но для тех, кто знал, на что следует смотреть, в её глазах появился предательский ледяной блеск. Приготовив себя к столкновению, которое могло оказаться ужаснее, нежели любая битва мехов, он бросился в середину окружавшей её лиранской знати.