Неожиданно перед ее столиком выросли двое парней.

— Потанцуем? — спросил один.

Неожиданно они хором заверещали и тут же исчезли. Я не мог понять, что произошло. Графиня даже не оторвалась от бокала с «Севен-ап». И не пошевелилась. Наверное, она лягнула их ногой под столом.

Троица на другом конце зала отправилась танцевать. Зазвучала новая песня, сопровождаемая дикими, сексуальными ударами барабанов и пульсирующими вспышками разноцветных ламп. Все трое, включая Кукурузеллу с огромным животом, присоединились к танцующим и начали подпрыгивать. Хор затянул:

Дрожи моя рубашка,

Никчемное добро!

Коль нет с тобою парня,

Засунь ее в ведро!

Двадцать четыре шлюхи

Вокруг пустились в пляс.

Не можешь трахнуть бабу -

Хватай ее за таз!

Нет силы телку трахнуть -

На землю падай с ней!

По городу слоняясь,

Не сделаешь детей!

Дрожи моя рубашка,

Никчемное добро!

О-о-о!..

— Отвратительно, — пробормотала графиня Крэк. Наверное, это замечание относилось к двум молодым поклонникам нео-панк-рока, которые присоединились к партнеру Пупси Лупцевич и приставали к ней, а она взвизгивала от восторга.

Графиня Крэк краем глаза глянула на дверь. Там стоял потрепанный человечек в потрепанном пальто и надвинутой на уши потрепанной шляпе и вглядывался в лица стоящих рядом людей. Вот он протиснулся дальше, проскальзывая между людьми и разглядывая их.

Графиня Крэк прищурилась. В дверях позади судебного поверенного стоял инспектор Графферти с двумя полицейскими. Ага! Я добился своего! Психо, Шизи и Словоблудинг не теряют времени даром!

Толпа заметила полицию и заволновалась.

Судебный поверенный рыскал туда-сюда и разглядывал танцующих. Вскоре началась новая песня, и он затерялся в толпе.