— Нас предупредили, что ты попытаешься затуманить мой разум и подчинить себе мои мысли. Не старайся понапрасну. Во мне сейчас сила десятков магов, и пробить защиту невозможно. Смирись и отправляйся в столицу. Другого выбора нет.

— Кто вас предупредил? — тотчас отреагировал Сиптах.

— Все узнаешь в Луксуре, — ответил посланник, растворяясь в темноте.

Он исчез так же неожиданно, как и появился. В этом не было ничего сверхъестественного. Атхемон и сам легко творил подобные фокусы. Солдаты у шатра, ставшие свидетелями разговора двух колдунов, потупили глаза, боясь встречаться взглядом с разгневанным господином. А Сиптах действительно находился на грани припадка ярости. В таком состоянии он мог убить кого угодно. Неудачи сыпались одна за другой, и остановить эту цепь неблагоприятных событий никак не удавалось. Тяжело дыша, Атхемон вернулся в шатер. Надо успокоиться и как следует все обдумать.

Впервые за долгий срок маг позволил себе большую чашу вина. В голове приятно зашумело, по телу растеклась слабость и теплота. Облокотившись на подушки, Сиптах закрыл глаза, но глубоко заблуждался бы тот, кто решил, будто колдун спит. Расслабившись, Атхемон принялся подробно и тщательно анализировать события последних дней.

Выводы были неутешительными — слишком, слишком много допущено ошибок. Когда демоны Стихий оказались на свободе, Атхемону показалось, что мир уже лежит у его ног. Чудовища быстро росли и крепли, вскоре он обрушил бы их мощь на страны Хайбории. Удар с четырех сторон поставит на колени и диких, свободолюбивых гирканцев, и гордых варваров нордхеймцев, и киммерийцев, и властителей океана зингарцев вместе с аргосцами, и надменных аквилонцев с немедийцами. Даже могущественный волшебник Андуран, правитель Кироса, не мог помешать Атхемону!