Сэм заметил, что каждое место для сидения имеет продольную прорезь шириной примерно в три дюйма. Он не понимал, для чего она, пока не увидел, как Ним уселся и его хвост привычно нырнул в эту прорезь. Затем хвост взвился над спинкой кресла и завис над плечом Нима. Теперь Ним мог снова вести беседу, прибегая к традиционной жестикуляции хвостом. Позже Мак-Кейд установил, что такая особенность характерна почти для всех стульев и диванов Иль-Ронна.

Как и повсюду у ильроннианцев, в поезде было тепло, даже слишком тепло. Мак-Кейд открыл сопла на груди своего костюма и направил прохладный воздух в лицо. Он знал, что это ускорит разряд батарей, но ему-то что до того? Он просто попросит у Нима новый источник питания.

Чувствуя себя немного лучше, Сэм решил посмотреть в большие окна, что сплошной линией опоясывали вагон. Но за окном ничего интересного не было, только сплошной камень, что пролетал мимо на немыслимой скорости. Ним отважился на объяснение.

- Если большинство городов строится по принципу глубинного залегания, есть смысл там же прокладывать и основные транспортные пути. Поезд, на котором мы едем, ненадолго выходит на поверхность, но поскольку сейчас ночь, ты все равно ничего не увидишь.

Мак-Кейд кивнул, закинул ноги на противоположный диван и, уставившись в окно, глядел на проносящиеся каменные стены, пока не провалился в сон.

- Ну вот, - бодро сказал Ним, - после этого утра с первым испытанием второго этапа будет покончено!

- Или со мной, - ответил Мак-Кейд, проверяя последний замок своего теплоизолирующего костюма. После долгого путешествия на поезде он устал и был не в духе.

Сойдя с поезда, они были доставлены в Ва-На - так назывался священный полигон ритуальных испытаний.

Сейчас Сэм находился в раздевалке, обставленной со спартанской суровостью. Из обстановки здесь были лишь ильроннианский алтарь священной жидкости и стол с грудой оружия. Алтарь представлял собой герметичный шар, в котором настоящий родник журчал среди камней, покрытых мхом и лишайником.