— Выглядит не слишком, — признался он. — Погодный спутник передает, что от Ноктиса до вулканов все затянуто облаками.

Его внимание привлекла зеленая точка на равнинах к югу от Ноктис Лабиринтис.

— Послушай, есть новости. Кое-кто уже наверху. Бьюсь об заклад, это Радклифф. Настоящий хорек, а не гонщик этот Радди, скажу я тебе. Всегда выбирает маршрут побезопаснее. Что же, есть в мире справедливость: теперь он принял на себя всю силу бури, как полагаешь?

Бентли кивнул и вручил молодому хозяину фарфоровую чашку с дымящимся чаем.

— Далеко не идеальные условия для Водяных гонок в этом году, — заметил он.

Ветер на секунду стих, и до Велли донеслись протяжные вздохи верблюдов.

— Да, но мне по нраву приключения, — возразил он, беря чашку и усаживаясь на складной походный стул. Битва со стихиями и все такое. Мощный весенний шторм — как раз то, что надо, дабы отделить овец от козлищ.

Ответ Бентли, если таковой прозвучал, затерялся в вое ветра, вогнувшем стенку камеры внутрь. «Терраформированная атмосфера Марса постепенно приручается», — сухо отметил про себя Велли. Атмосферное давление поднялось почти на пятьдесят миллибар, и это всего за двадцать четыре года его жизни. И если набраться храбрости, вполне можно дышать без маски. Если, конечно, набраться храбрости.

Он снова принялся изучать карту. По местности было рассеяно тринадцать зеленых точек. Кроме той, что пульсировала на южном плато, еще четыре рассыпались на севере и семь располагались в различных каньонах, как раз позади Велли. Судя по тому, как год от года смещались пески, через Лабиринт не было проложено ни одной удобной тропинки. Каждая гонка проходила по-своему. И каждая команда избирала маршрут, который, как считала, даст ей преимущество над другими.

— Вы никогда не догоните меня, каким бы путем ни двинулись, — пробормотал Велли, — Дело не в маршруте, а в верблюдах. А лучшие верблюды на Марсе — у меня.