Дуку не был обескуражен, и лоб Оби-Вана заново покрылся потом, пока он ментально пытался отступить на более высокую позицию.

Зачем ты бежишь от меня, друг мой? Голос Дуку продолжал раздаваться эхом в уме джедая, даже когда граф ушел в направлении, противоположном вращению Оби-Вана в удерживающем поле, вынуждая его таким образом следить за местоположением своего мучителя как на ментальном, так и на телесном уровне.

Неторопливая походка Дуку свидетельствовала о скрытом высокомерии и являла резкий контраст с проворством его вторжения в ум Оби-Вана. Джедай сдержал изумление и ускользнул, пытаясь ставить позади себя новые ментальные барьеры. В его разуме уже бывали другие владеющие Силой. Квай-Гон. Анакин. Даже Мастер Йода. Но там, где их прикосновения были мягкими, почти ласковыми, контакт с Дуку был болезненным и унизительным.

“Могу я узнать, зачем рыцарь-джедай проделал весь этот путь сюда на Джеонозис?”

Энергетические потоки, окружающие тело, усилились, и Оби-Ван почувствовал, что теряет ментальную устойчивость. Он изо всех сил старался не закричать. “Я выслеживал охотника за головами по имени Джанго Фетт. Вы его знаете?” Его голос казался неестественным даже ему самому.

“Здесь нет охотников за головами, насколько я знаю. Джеонозианцы не доверяют им”, - сказал граф.

Но ты можешь доверять мне, Оби-Ван. Слова просачивались в душу, тошнотворные в своей откровенности.

Оби-Ван снова попробовал ускользнуть, но ментальное присутствие Дуку пригвоздило его. Бывший джедай-мастер рылся в его воспоминаниях, как копающаяся в распоротом брюхе ковакианская обезьяноящерица – вытаскивая то, что было полезным, что могло причинить боль, и расшвыривая все остальное в стороны.

Собственные чувства Оби-Вана настигли его водоворотом боли и утраты.

Слабый запах выдохшихся цветочных духов и грубая ткань под крошечными пальцами, когда он прижался к своей матери в последний раз.