Впуть отправились на третий день. Это были довольно странные три дня. Трол пытался готовить свое оружие, но так и не сумел довести его до боевых кондиций – мечи выглядели какими-то ослабленными, словно на них завелась невидимая глазу ржавчина. А его пластинчатый доспех так пострадал в последнем бою, что во всем Кадоте не нашлось мастера, которому удалось бы восстановить его. Лишь в тех местах, где он был разбит мечом Басилевса, удалось наставить заплаты. Про состояние самого Трола и говорить не хотелось.

Он даже сам на корабль взойти не сумел, уж очень неверными выглядели качающиеся мостки, брошенные с причальной стенки на палубу, а потому ему помогала Ринис, которая откровенно втащила его, обхватив за пояс. Да и корабль почему-то не внушал ему доверия. Он был невелик, птицы на нем едва разместились, и людей на нем было явно недостаточно для дальнего и трудного плаванья.

Незадолго до погрузки, когда он согласился на предложение волшебницы, она высказала любопытное соображение:

– Трол, мы плывем в южное полушарие, сейчас там уже наступает зима. Конечно, это не очень низкие широты, зимние штормы там не слишком свирепствуют, но все равно… это штормы. Так что будь готов к ним.

– Зимние… штормы? – не понял Кола.

– Мы проведем в плаванье три месяца, – отозвалась Ринис. – Возможно, если повезет, чуть меньше. Но ненамного… Это значит, когда мы прибудем в устье реки Гавай, наступит уже лето для Севера и зима – для Юга.