– Если ты еще хоть раз заговоришь о том, что не способен выполнить свои обещания доставить нас туда, куда нам нужно, – мило улыбаясь, известила его Ринис, – я выключу тебе вторую руку. Если принять во внимание, как ты обращался со своими людьми, жить тебе после этого останется только до следующего шторма, а потом, в один прекрасный день, мы не найдем тебя на корабле… Что поделаешь, иногда за борт смывает даже капитанов.

– Я передумал, – тут же ответил Шафир, нервно облизывая губы и оглядываясь по сторонам, чтобы понять, кто из его подчиненных уже понял, что он стал одноруким. – Для драгоценных господ у меня отныне все будет самое лучшее, и даже куда лучше, чем для меня.

– Вот и ладно, – решила Ринис. – Чтобы ты не забыл о своем обещании, походи денек с такой рукой, а потом я тебя, пожалуй, вылечу.

– Не очень-то приятная компания, – мрачно заявил Кола, когда они ушли с палубы в каюту.

Трол, хотя он обычно не вмешивался в такие передряги, проговорил с усмешкой:

– Моряки часто бывают трудноуправляемыми. Раньше, правда, мы этого не замечали, просто потому, что… иногда я тренировался на палубе.

– Ты думаешь? – осторожно спросил Кола. – Если так, тогда… может быть, мне тоже разок размяться на палубе?

– У тебя не получится, – отозвалась Ринис. – Кроме того, ситуация уже поправилась.

Она вернула капитану способность двигать рукой лишь к вечеру, и после этого все разговоры о том, что по мере продвижения на Юг возникают какие-то трудности, прекратились. Теперь плаванье проходило куда спокойнее, чем вначале, потому что даже команда стала упредительной, словно лощеные слуги на великосветском рауте… Разумеется, если не считать штормов, которые налетели на них сразу за Шонмором, а потом приблизительно у Ибрийского полуострова. Там пришлось даже прятаться в каком-то порту, название которого Трол забыл спросить.