А Тролу, когда они вышли на берег, пришло в голову, что они потому так неспешно в общем-то добирались до Гавай, чтобы позволить Такне подготовиться. Ему следовало бы подумать об этом еще тогда, когда Ринис призналась в своей интриге. Видимо, он действительно здорово сдал, если не сумел уложить все имеющиеся у него сведения в общую стройную картину. Раньше он так не промахнулся бы.

Остаток дня и всю ночь они отдыхали на берегу, потому что он был пустынен, спокоен и очень чист, совершенно незамутнен ни малейшим присутствием человека. Корабль давно ушел, а они даже не полностью подготовили свои седельные мешки – так расслабляюще действовало на них это место. Лишь на следующее утро Ринис подняла в воздух птиц, совершила с ними пробный полет и после этого позволила взгромоздиться в их седла принцу с Тролом. По ее стойкому убеждению, летать они практически не умели. Кола даже немного обиделся – ведь они перелетали через моря, забирались в такие дебри, что у почтенных географов дух захватывало… И тем не менее Ринис была права: с птицами она умела обращаться куда лучше.

Трол беспокоился, что не сумеет усидеть в седле и управляться со всеми этими уздечками и поводьями как следует, но это оказалось и не нужно. Его Дору на магическом поводе отлично вела Ринис, ему осталось только дремать, разглядывать землю под крыльями и, разумеется, не падать из седла. На это, да еще пополам с дремой, энергии у него хватало.

Глава 4

Но на третий день Трола пришлось вытаскивать из седла, он уже не мог сойти на землю сам… Теперь он ждал, пока к нему подойдут какие-то люди, от усталости даже не вполне понимая, кто они и чего хотят, но знал, что их лучше подождать. А когда его уложили на жесткие попоны у костра, он услышал такой разговор: