– Присаживайтесь.

Сомус уселся в мягкое кресло, а оба толстяка – напротив него. Толстяк в хитоне налил в рюмки коньяк и сказал:

– Знаете, я даже волнуюсь. Нечасто приходится встречаться с людьми, двигающими делами такого масштаба.

– Какого масштаба? – спросил Сомус, понимая, что минута его развенчания и выкидывания взашей близится.

– Будто сами не знаете. Интересно, предполагал ли кто, глядя на вас в детстве, какое вас ждет будущее?

– Предполагали. Еще мать говорила: ничего из тебя не выйдет путного. Вот и довела меня судьба до клиники.

– О, это вас не должно удручать! Немало великих прошло через годы раздумий и трудов разума, находясь в тюрьмах и психушках.

Сомусу показалось, что толстяк к нему подлизывается. К нему, рядовому тридцатидвухлетнему конструктору компании «Океан», подлизывается богач, запросто снимающий номер в «Скат-три». Положительно, за последние полгода мир окончательно сошел с ума.

– Так что я всегда был против драконовских законов, – продолжал толстяк в хитоне. – Ну, любит человек современную технику, так что же – сразу его объявлять ненормальным?

– Если б нашли у меня тогда наркопрограммы, – покачал головой Сомус, – то меньше чем о трех годах кутузки и думать нечего.

Да, тогда Сомусу повезло. Когда к нему завалились гориллы из полицейского управления, он успел сунуть в сжигатель одну дискету. Вторая же была спрятана в тайнике, и ее не нашли.

Проблема с компьютерами возникла еще в конце двадцатого века. Уже тогда простейшие компьютерные игры на много часов приковывали людей к экранам. На этой почве развилась массовая неврастения, и как следствие появились первые центры реабилитации. Но настоящая бомба взорвалась, когда появились наркопрограммы. Хоть раз попробовав эту игру, человек полностью погружался в компьютерный мир, абсолютно не реагируя на внешние раздражители.