"ЛГ" - Ну и как сейчас живется писателю-фантасту? Хуже или лучше, чем раньше?

Б. Ш. - Писать с годами становится все труднее, это точно. А лучше или хуже - не знаю. Тогда мало печатали или вовсе не печатали - ну и плевать было. А сейчас деньги зарабатываются намного непонятнее, чем раньше. Получаешь гонорар и надо его растянуть неизвестно на сколько. Обратно, конечно, не хочется, но существование какое-то муторное. Раньше мы жили в казарме, а теперь живем в бардаке.

"ЛГ" - Но в бардаке все-таки веселее.

Б. Ш. - Поначалу, может, и веселее... но тоже надоедает.

"Литературная газета",

1997, №33, 13 августа

Послесловие. Пять лет спустя

В спокойные времена пять лет - срок вполне обозримый. Во времена смутные пять лет - целая эпоха. Ощущение совсем иное. Я, например, помню, как "Интерпресскон" дышал атмосферой какого-то напряженного и радостного ожидания - вот-вот все наладится: выйдут новые книжки, талантливые получат заслуженное признание, халтурщиков отвергнет привередливый читатель, наконец-то можно будет зарабатывать писательским трудом, и так далее, и так далее... Потом, год спустя, эти надежды несколько поувяли.

Ну, и конечно, все были моложе.

И все были живы.

Когда я беседовала с Борисом Штерном, я воспринимала эту беседу как одну из многих. Талантливый писатель, неглупый, веселый, да еще земляк, да еще получивший только что престижную премию... Ну, поговорила с ним, а могла бы выбрать кого-то другого, примерно такого же масштаба...

Это теперь выясняется, что такого же масштаба - нет.

И что этот разговор со Штерном был практически последним.

Надо сказать, сам он воспринял это интервью гораздо серьезней, чем я. Это, если честно, видно и по легкомысленным вопросам, которые я ему задавала, и по его вдумчивым, осторожным, взвешенным ответам. Попросил прислать готовый текст в Киев.