– Я сделаю это за тебя, обещаю, – сказал Стажер и захлопнул крышку мусоросборника. Одно нажатие клавиши – и капсула с мусором отправилась в черноту, обильно посыпанную звездной пылью. Вот и все.
Он вернулся в рубку. Что-то сильно дрожало в груди. Экран до сих пор светился, будто бы и не произошло ничего.
НАЕДИНЕ С СОБОЙ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ОДИН.
ПОКА Я ГОВОРИЛ С ТОБОЙ, ОНО НЕ ПРИБЛИЖАЛОСЬ.
– Я обещаю, Басс, – сказал Стажер, что, вернувшись, подарю ей маки. Я совершенно точно знаю, я ведь совершенно уверен, что за последние двадцать лет ей никто не дарил цветов. Но о том, что ты рассказал мне сегодня, она не узнает. Ей ведь было бы больно узнать об этом. Ты со мной согласен, Басс?
Радиотелефон молчал.
П Р И Б Л И Ж Е Н И Е
– Я все равно пойду и мне плевать, хочешь ты этого или нет, – сказал молодой.
Они сидели у костра – молодой и старик, – старик неподвижно смотрел на огонь, не отвечая.
– Я все равно пойду, – повторил молодой.
– Мне не нужны спутники, – сказал старик, не отводя глаз от огня. Он говорил спокойно, как человек, сознающий свою силу. Молодой явно нервничал.
– Ты не сможешь ничего сделать, если я пойду за тобой.
– Да, стрелять в тебя я не буду, – отозвался старик, – но я сказал, что мне не нужен спутник.
– Ты хочешь забрать все себе, – продолжал молодой, – но ведь все ты не унесешь. Там хватит на двоих. Компания платитт по двадцать долларов за каждый шарик руды. Почему же я не могу заработать?
– Ты никогда не был в пустыне.
– Семь-восемь дней в пустыне выдержит любой человек, если у него есть припасы. А источник ты мне покажешь.
Старик поднял глаза и впервые взглянул на собеседника.
– А ты не боишься? – спросил он.
Молодой изобразил смех.