Селкес выбирал своих гостей очень старательно. Она кивнула старому Небке, ворчливо занимавшему свое место за столом. Затем Уолину и Пеции. Она могла бы пережить отсутствие Шамар, да и к Джебеле не питала большой любви, но обе женщины были весьма влиятельными. Она заметила, что место Дюмаресту отвели рядом с ней.

— За Владыку! — Селкес поднял свой бокал, провозгласив ритуальный тост.

— За Владыку!

Все выпили, и обед начался. Несколько перемен блюд, острых, легких, вкусных, сладких, мясных и рыбных, овощных, приготовленных и заправленных с большим искусством. Разговор за столом вился вокруг видов на урожай, строительства новой гавани, увеличения налогов на игровой бизнес. Небка что-то бормотал, потягивая свое вино.

— Расточительство! Бессмысленная трата средств. Ну да, я слышал все доводы тех, кто поддерживает игры, но продолжаю утверждать, что существуют и другие пути. Вы не можете восстановить жизнестойкость нации, подвергая ее подобным зрелищам. Не правда ли, Виручия?

— Вы знаете, как я отношусь к этому, Небка.

— Так же, как и я. А вы, Уолин?

— У нас что, голосование? — Уолин коснулся салфеткой своего рта. — Я думаю, мы все согласны, что игры стоят слишком дорого. Расходы на выращивание креллов, например, постоянно возрастают. Эти птицы непродуктивны и представляют собой обузу для экономики. Если намерением является укрепление характера, то почему не могут мужчины бороться друг с другом?

— Зачем вообще эти схватки? — Шамар потянулась вперед над столом, так что ее пышная грудь совсем вывалилась из глубокого выреза платья. — Лично я считаю, что наши мужчины и так достаточно мужественны.

— Вам это должно быть хорошо известно, — презрительно бросила Джебеле. — У вас их предостаточно.

— Пожалуйста, леди, — покачал головой Пециа, и только затем вступил в обсуждение: — Мы должны принять за исходную посылку утверждение о том, что мы слабые.