— Вся эта местность была подвергнута аэрофотосъемке и нанесена на карты по крайней мере три раза за последние двести лет.

— И никто ничего не заметил?

— Ничего, — подчеркнуто веско ответил гид. — Вся территория представляла собой цельный лесной массив. Как я уже говорил, Коротья — это тайна. Если бы нашлись ответы на вопросы, которые вас волнуют, это уже перестало бы быть тайной. Возраст этих развалин — пятьдесят восемь лет, и это единственное, в чем мы можем быть уверены, единственный факт, который мы имеем. Все остальное — предположения. Как долго существовал город, кто его построил, кто в нем жил, как он был разрушен — ничего этого мы не знаем.

Дюмарест обошел ограждение. Когда он вернулся к своей группе, изображение мигнуло и исчезло. Протянув руку, он нажал на кнопку и восстановил иллюзию.

— Некоторые моменты можно установить точно, — обратился он к гиду. — Например, что природа разрушения — атомный взрыв, вы ведь упомянули об остаточной радиоактивности.

— Это верно.

— Позвольте предположить, что ваш мир находится под постоянным и надежным наблюдением. Сохранились ли какие-нибудь документы о местных или космических полетах над этой местностью?

Гид нахмурился:

— Я вас не понимаю, сэр.

— Могла ли эта территория быть разбомблена?

— Силенд ни с кем еще не воевал. Этот взрыв был единичной акцией, и, во всяком случае, как кто-то мог бы напасть на город, если никто точно не знал, где он находится? И какой могла бы быть причина такого жестокого предумышленного разрушения?

Но Дюмарест стоял на своем:

— Вы не ответили на мой вопрос. Вы не согласны с тем, что город был разрушен внешними силами?

— Такое могло случиться, — неохотно сдался гид. — Но также верно, что он мог быть разрушен и другими способами. Например, внутренним взрывом. Какой-нибудь эксперимент, который оказался неудачным, — имеется множество возможных объяснений, но все они остаются чистыми предположениями. Как я сказал, Коротья — это тайна. — Он косо посмотрел на Дюмареста. — У вас есть еще вопросы?