Каждая деревня теперь обзавелась собственным оракулом, а ежели не оракулом, так ясновидицей или, на худой конец, припадочной вещуньей. Будь пророчества хоть сколь бы то ни было доброжелательными, возможно, никто особенно не стал бы обращать внимание на подобную странность. Но новоявленные пророки словно сговорились возвещать направо и налево о скорой и нежданной кончине, невзирая на то что жертвы предсказаний чинили вещунам тяжелые побои и увечья. Посему реакция эльфа на вонючего предсказателя мало кого из посетителей «Приюта» удивила, а возможно, даже и разочаровала. От наемника, исходившего вдоль и поперек весь Хейт, ожидали чего-нибудь более кровавого.

– Причем на наших эта напасть не действует.

– На кого это «на ваших»? – не понял Альс.

– На орков или, скажем, на тангаров. У них ничего такого нет. А вот стоит добавить немного людской крови, как на тебе, – вздохнул Кампай. – Я думаю, это какая-то заразная болячка, у людей их полным-полно.

Альс демонстративно зевнул. Ему хотелось спать, а не ломать голову над очередной местной напастью.

– Так чего ты хочешь от меня? Чтоб я проредил поголовье местных пророков? – лениво пробурчал он. – Необходимый опыт у меня имеется.

Кампай выкатил на него ошалелые глаза, подозревая эльфа в самых кровожадных желаниях. Видят боги, с такого станется. Он заверил Альса, что хотел только посоветоваться и не более того.

– Гони их всех в шею. И Вонючку на свой порог не пускай. Вот такой тебе мой совет. Чтоб не мешал оставшимся в здравом уме пить спокойно пиво.

Эльф снова понюхал свою ладонь и недовольно поморщился.

– Нет, право слово, еще раз увижу этого Вонючку, обязательно выдеру ему язык! Слушай, Кампай, я спать хочу, – заявил Альс, решительно пресекая все попытки орка продолжить беседу.

Поначалу казалось, что сон придет, едва голова коснется подушки. Но не тут-то было: еще некоторое время эльф вертелся с боку на бок.