Брим еще раз вгляделся в водопад информации на своих мониторах, потом судорожно сглотнул и кивнул мохнатой физиономии Заффтрак на экране.

— Переключай, Страна, — вполголоса скомандовал он.

Содескийка подмигнула, провела изящной шестипалой лапой по пульту управления гравитацией, и все шестнадцать индикаторов разом сменили цвет с красного на синий. Желудок Брима судорожно сжался, и он с трудом справился с приступом тошноты — за двадцать девять лет, что он провел в космосе, он так и не привык до конца к смене естественной гравитации на искусственную, особенно если она происходила резко.

Когда глаза его вновь обрели способность видеть, он переключил один из своих дисплеев на прямую связь с постом швартового мастера — его купол виднелся на краю гравибассейна, в двадцати пяти иралах ниже палубы «Звездного огня».

— Отдать резервные швартовы, мастер Скирри! — приказал он.

— Есть отдать резервные швартовы, — откликнулся бородатый Скирри на экране. Помимо бороды, лицо его отличалось узким ртом, острым носом и пронзительными, не умеющими смеяться глазами стрелка-снайпера. В Шеррингтоне не было швартового мастера лучше него.

Сквозь гиперэкраны — обычно прозрачные кристаллы окон мостика, имитирующие изображение при движении на сверхсветовых скоростях, — Брим видел, как гаснут один за другим зеленые лучи силовых пучков. Через десяток тиков корабль удерживался на месте только четырьмя лучами, исходившими из углов гравибассейна.

Погода за бортом тем временем понемногу улучшалась. Вообще-то город Бромвич (равно как и все северное полушарие Родора) отличался суровой, капризной зимней погодой. Но сейчас воздух был чист и прозрачен, открывая великолепный вид на заснеженную вершину Гламмариана.