Брим прекрасно понимал, что смелый шаг Онрада неминуемо вызовет бурю возмущенных воплей со стороны КМГС, но принца это, похоже, не слишком волновало. Он оставался при твердом убеждении, что новые корабли составят минимально допустимый противовес врагу, жизненно необходимый для сохранения цивилизации. Он явно верил в то, что рано или поздно этот его шаг получит одобрение. И уж во всяком случае, каждый новый "Звездный" увеличивал шансы Империи на то, что она сможет пережить грядущую вторую фазу войны, а ее неизбежность была так же очевидна, как то, что гелий занимает в периодической таблице элементов следующее за водородом место.

Индикатор световой скорости на пульте у Брима показывал 0.86, когда он обошел тройку идущих почти вдвое медленнее "эф-седьмых", оставив их болтаться в оставленном "Огнем" вихре возмущенной гравитации. Он позволил себе улыбнуться при мысли о том замешательстве, которое царило у них на мостиках, когда "Огонь" обошел их как стоячих.

На пульте у него снова загорелся сигнал связи.

- Ка-пять-ноль-пять-четыре, продолжаю набор высоты и разгон, - доложил он на планету.

- Ка-пять-ноль-пять-четыре, вам разрешается выход на сверхсветовую. Задайте им перца, "Огонь"!

- Это будьте уверены, - ответил Брим. А потом на индикаторе световой скорости вспыхнула единица, и нормальный радиообмен прервался.

***

Шел уже четырнадцатый стандартный день испытаний "Звездного огня", по соображениям секретности проходивших на огромной - ныне заброшенной - базе Имперского Флота на Гиммас-Хефдоне. Гиммас был первым местом службы Брима по окончании Академии, когда он шестнадцать лет назад получил назначение на старый эсминец Т-класса "Свирепый" под командованием Регулы Коллингсвуд. Закрытая почти десять лет назад под предлогом борьбы КМГС за "экономию средств" огромная - почти на всей поверхности суши - база довольно быстро сдалась под воздействием агрессивной атмосферы планеты.