Перегрин хорошо запомнил случай, происшедший года три назад.

Компания очень молодых и легкомысленных эльфов (кто бы мог подумать, что такие бывают?) играла в аудитории радужным шариком. Состоящая из некой магической субстанции маленькая сфера мелькала под потолком, управляемая взглядами эльфов. Время от времени шарик ударял в стену, рассыпая искры.

И вот, по злому ли эльфийскому умыслу, по неосторожности ли, шар вдруг нырнул вниз, описал дугу и врезался прямо в лоб Ингрему. Тот покачнулся и упал бы, не ухвати его диса за шиворот. Эльфы, всегда свысока относившиеся к малым народам, прыснули.

— Да гром вас разрази! — разозлился спригган. — Никогда не думал, что эльфы — такие идиоты! Чтоб вам...

Он поймал взглядом радужный шарик. Тот вдруг почернел, раздулся и лопнул с оглушительным треском. Запахло паленой шерстью.

Профессора поразило, как вытянулись лица эльфов, умолк смех. Тихо перешептываясь и опасливо косясь, вышли они из аудитории.

Тогда же он невзлюбил Ингрема. И теперь не скрывал своего раздражения.

— Чего ради вы притащились в такое время? Вам назначено на полдень.

— Я не могу в полдень! — отчаянно прошептал студент. — Я могу только сейчас!

— А я, уж простите, не могу сейчас. И будьте добры привести себя в порядок. Не позорьте университет своим видом. Вы что, в канаве валялись? Убирайтесь!

Хельги всхлипнул и прислонился к стене.

И тут у Перегрина наконец включились утомленные ночным бдением мозги. Канава. Ров. Он видел тела эльфов во рву — мокрые, грязные, окровавленные...

— Ох, Силы Стихий! — выдохнул он. — Как же я сразу...

Лихорадочно нашарив ключ, профессор отворил дверь и рывком впихнул сприггана внутрь. Тот, ошарашенно моргая, замер.